Архетипы: Анима

Подсознание мужчины и женщины хранит в себе вытесненные из внешней жизни качества противоположного пола ради цели полового разделения человека. В широком смысле, если бы этого не происходило, то фактически человек мог быть андрогинным существом - то есть иметь черты как мужчины, так и женщины. По некоторым причинам человеческое сознание разделено на две половины, одна из которых остается активной, а другая - вытесненной в бессознательное. Например, у мужчин активной частью, активным полюсом сознания является разум, рассудок, в то время как у женщин - чувственный, восприимчивый. Однако, при этом вытесненная часть нашего сознания продолжает функционировать в отведенных ей рамках, не теряя связи, с так сказать, с активным полюсом сознания и пытается восстановить утраченное некогда единство. Это единство восстанавливается во время сна, когда вытесненная, бессознательная часть нашего сознания - бессознательное - выплывает на поверхность в виде образов и символов сновидений (вот одна из тех причин, по которой нам нужен сон), а также во взаимоотношениях с противоположным полем.

Что такое Анима Юнга?

Подсознание мужчины содержит дополняющий женский элемент, вытесняемый из его внешней жизни, а подсознание женщины — мужской. И своё бессознательное дополнение мужчина вопринимает прежде всего через женский образ, а женщина — через мужской. Эти образы, которые выступают посредниками между сознательной и бессознательной природой человека, Юнг называет соответственно Анима и Анимус.

Анима - архетипическое явление, и не представляет характера какой-то одной женщины, хотя осознаётся через реальных женщин (и прежде всего через образ матери).

"В мужском сознании существует коллективный образ женщины, с помощью которого он постигает женскую природу", пишет Юнг. "Каждая мать и каждая возлюбленная становится воплощением этого вечно присутствующего и не имеющего возраста образа, который соответствует глубочайшей реальности человека"

Юнг считает Аниму душой мужчины — не в христианском или древнемифологическом смысле, где она выступает как бессмертная суть личности, а просто как часть личности. Чтобы избежать смешения, Юнг использует слово анима вместо слова душа психологически трактуя его как "восприятие полубессознательного психического комплекса, имеющего  частичную автономию функций". Образ Анимы проецируется на языческих богинь, а также и на Деву Марию, близкий нам и эмоциональный образ.

Вот, что об этом говорит сам Юнг:

"Душа является жизненным началом в человеке, тем, что живет из самого себя и вызывает жизнь. Затем вдувает Бог Адаму дыхание жизни, чтобы он стал душою живою. Своей хитроумной игрою душа приводит к жизни пассивное и совсем к ней не стремящееся вещество [имеется в виду Дух]. Чтобы возникшая жизнь не исчезла, душа убеждает ее в самых невероятных вещах. Она ставит западни и капканы, чтобы человек пал, спустился на землю, жил на ней и был к ней привязан; уже Ева в раю не могла не уговорить Адама вкусить от запретного плода. Не будь этой переливчатой подвижности души, при всем своем хитроумии и великих стремлениях человек пришел бы к мертвому покою. Своеобразная разумность является ее поверенным, своеобразная мораль дает ей благословение. Иметь душу значит подвергаться риску жизни, ведь душа есть демон-податель жизни, эльфическая игра которого со всех сторон окружает человека. Поэтому в догмах этот демон наказуется проклятиями и искупается благословениями, далеко выходящими за пределы человечески возможного. 

Небеса и ад - вот судьба души, а не человека как гражданского лица, который в своей слабости и тупоумии не представляет себе никакого небесного Иерусалима.

 Анима - это не душа догматов, не anima rationalis, т.е. философское понятие, но природный архетип. Только он способен удовлетворительным образом свести едино все проявления бессознательного, примитивных духов, историю языка и религии. Анима - это "фактор" в подлинном смысле этого слова. С нею ничего нельзя поделать; она всегда есть приоритет настроений, реакций, импульсов, всего того, что психически спонтанно. Она живет из самой себя и делает нас живущими. Это жизнь под сознанием, которое не способно ее интегрировать, напротив, оно само всегда проистекает из жизни. Психическая жизнь по большей части бессознательна, охватывает сознание со всех сторон. Если отдавать себе отчет хотя бы в этом, то очевидна, например, необходимость бессознательной готовности для того, чтобы мы могли узнать то или иное чувственное впечатление. 

Может показаться, что в Аниме заключается вся полнота бессознательной душевной жизни, но это лишь один архетип среди многих, даже не самый характерный для бессознательного, один из его аспектов.

Это видно уже по его женственной природе. То, что не принадлежит "Я" (а именно мужскому "Я"), является, по всей видимости, женским. Так как "не-Я" не принадлежит "Я" и преднаходится как нечто внешнее, то образ Анимы, как правило, проецируется на женщин. Каждому полу внутренне присущи и определенные черты противоположного пола. Из огромного числа генов мужчины лишь один имеет решающее значение для его мужественности. Небольшое количество женских генов, видимо, образует у него и женский характер, остающийся обычно бессознательным.

 Вместе с архетипом Анимы мы вступаем в царство богов, ту сферу, которую оставляет за собой метафизика. Все относящееся к Аниме нуминозно, т.е. безусловно значимо, опасно, табуированно, магично. Это змей-искуситель в раю тех безобидных людей, что переполнены благими намерениями и помыслами. Им он предоставляет и самые убедительные основания против занятий бессознательным. Вроде того, что они разрушают моральные предписания и будят те силы, которым лучше было бы оставаться в бессознательном.

Причем нередко в этом есть доля истины, хотя бы потому, что жизнь сама по себе не есть благо, она также является и злом. Желая жизни, Анима желает и добра, и зла. В эльфической жизненной сфере такие категории просто отсутствуют. И телесная, и душевная жизнь лишены скромности, обходятся без конвенциональной морали, и от этого становятся только более здоровыми. Анима верит в прекасное и доброе, а это первобытное состояние, возникающее задолго до всех противопоставлений эстетики и морали. Понадобилось длительное христианское дифференцирование для прояснения того, что добро не всегда прекрасно, а красота совсем не обязательно добра. Парадоксальности соотношений этой супружеской пары понятий древние уделяли столь же мало внимания, как и представители первобытного стада. Анима консервативна, она в целостности сохраняет в себе древнее человечество. Поэтому она охотно выступает в исторических одеждах - с особой склонностью к нарядам Греции и Египта..."

Отражая женские качества мужчины, Анима выражает также настроение человека, его предчувствия и эмоциональные вспышки. Юнг находит аналогию этого в старокитайских текстах, где говорится, что когда человек в плохом настроении, им правит женская душа (инь). Она разрушает его попытки сконцетрироваться, создаёт ощущение зыбкости и неуверенности в правильности действий. Человек, которым владеет Анима, подвержен неконтролируемым эмоциональным перепадам. С точки зрения астромифологии Анима соответствует женским архетипам Луны и Венеры. Первый — более древний архетип матери, олицетворяющий преемственность вечной реки жизни и детскую восприимчивость души. Именно с Луной и лунным архетипом связана зыбкость чувств и неуверенность в себе, предчувствия и переливы эмоций.

Второй — более молодой образ богини любви, выявляющий мощь земного плодородия, также как и развитые, стабильные и глубокие чувства человека. Именно в смысле этого архетипа Анима отличается от души.

Власть Анимы над человеком, если рассматривать не патологические, а общие для всех людей процессы, соответствует бессознательной привязанности к матери и первой влюблённости, а потом и любви. Привязанность к матери выявляет инстинкт самозащиты. Но самозащита — его первое осознание себя, и значит, первый шаг от бессознательного к разуму. Влюбленность — влечение к тому, что нравится: но значит, и первое определение склонностей души, её оформление. В этом смысле Анима становится первым мостиком между сознанием и бессознательным.

Анима в нашей жизни

Жизнь без смысла и без правил, жизнь, которой никогда не хватает ее собственной полноты, постоянно противостоит страхам и оборонительным линиям человека, упорядоченного цивилизацией. Нельзя не отдать ему должного, так как он не отгораживается от матери всех безумств и всякой трагедии. Живущий на Земле человек, наделенный животным инстинктом самосохранения, с самого начала своего существования находится в борьбе с собственной душой и ее демонизмом. Но слишком просто было бы отнести ее однозначно к миру мрака. К сожалению, это не так, ибо та же Анима может предстать и как ангел света, как "психопомп", явиться ведущей к высшему смыслу, о чем свидетельствует хотя бы Фауст.

Связь с Анимой является пробой мужества и огненной ордалией для духовных и моральных сил мужчины. Не нужно забывать, что речь идет об Аниме как факте внутренней жизни, а в таком виде она никогда не представала перед человеком, всегда проецировалась за пределы собственно психической сферы и пребывала вовне. Для сына в первые годы жизни Анима сливается с всесильной матерью, что затем накладывает отпечаток на всю его судьбу. На протяжении всей жизни сохраняется эта сентиментальная связь, которая либо сильно препятствует ему, либо, наоборот, дает мужество для самых смелых деяний.

Античному человеку Анима являлась либо как богиня, либо как ведьма; средневековый человек заменил богиню небесной госпожой или церковью. Десимволизированный мир протестанта привел сначала к нездоровой сентиментальности, а потом к обострению моральных конфликтов, что логически вело к ницшеанскому "по ту сторону добра и зла" - именно вследствие непереносимости конфликта.

В цивилизованном мире это положение ведет, помимо всего прочего, к ненадежности семейной жизни: Анима обнаруживается преимущественно в проекциях на противоположный пол, отношения с которым становятся магически усложненными.

И в случае Тени, и в случае Анимы недостаточно иметь о них понятийное знание или размышлять о них. Невозможно пережить их содержание через вчувствование или восприятие. Бесполезно заучивать наизусть список названий архетипов. Они являются комплексами переживаний, вступающих в нашу личностную жизнь и воздействующих на нее как судьба. Анима выступает теперь не как богиня, но проявляется то как недоразумение в личностной области, то как наше собственное рискованное предприятие. К примеру, когда старый и заслуженно уважаемый ученый семидесяти лет бросает семью и женится на рыжей двадцатилетней актрисе, то мы знаем, что боги нашли еще одну жертву. Так обнаруживается всесилие демонического в нашем мире - ведь еще не так давно эту молодую даму легко было бы объявить ведьмой.

 Встреча с Анимой

При первой встрече с нею она может показаться всем чем угодно, только не мудростью. Как мудрость она является только тому, кто находится в постоянном общении с нею и в результате тяжкого труда готов признать, что за всей мрачной игрой человеческой судьбы виднеется некий скрытый смысл, соответствующий высшему познанию законов жизни. Даже то, что первоначально выглядело слепой неожиданностью, теряет покров тревожной хаотичности и указывает на глубинный смысл. Чем больше он познан, тем быстрее теряет Анима характер слепого влечения и стремления. На пути хаотичного потока вырастают дамбы; осмысленное отделяется от бессмысленного, а когда они более не идентичны, уменьшается и сила хаоса - смысл теперь вооружается силою осмысленного, бессмыслица - силою лишенного смысла. Возникает новый космос. Сказанное является не каким-то новым открытием медицинской психологии, а древнейшей истиной о том, что из полноты духовного опыта рождается то учение, которое передается из поколения в поколение.

Обратившись к Аниме, человек видит в хаотическом произволе повод для догадок о скрытом порядке, т.е. о сущности, устройстве, смысле. Возникает даже искушение сказать, что он их "постулирует", но это не соответствовало бы истине. Поначалу человек совсем не располагал холодным рассудком, ему не помогали наука и философия, а его традиционные религиозные учения для такой цели пригодны лишь весьма ограниченно. Он запутан и смущен бесконечностью своих переживаний, суждения со всеми их категориями оказываются тут бессильными. Человеческие объяснения отказываются служить, так как переживания возникают по поводу столь бурных жизненных ситуаций, что к ним не подходят никакие истолкования. Это момент крушения, момент погружения к последним глубинам. Здесь не до искусного выбора подходящих средств; происходит вынужденный отказ от собственных усилий, природное принуждение. Не морально принаряженное подчинение и смирение по своей воле, а полное, недвусмысленное поражение, сопровождаемое страхом и деморализацией. Когда рушатся все основания и подпоры, нет ни малейшего укрытия, страховки, только тогда возникает возможность переживания архетипа, ранее скрытого в недоступной истолкованию бессмысленности Анимы. Это архетип смысла, подобно тому как Анима представляет архетип жизни. Смысл кажется нам чем-то поздним, поскольку мы не без оснований считаем, что сами придаем смысл чему-нибудь, и с полным на то правом верим, что огромный мир может существовать и без нашего истолкования.

Проекции Анимы/Анимуса

Отношения с Анимой/Анимусом установить намного труднее, поскольку в коллективном бессознательном они находятся на один этап глубже. Мы больше не имеем дела с нашими собственными личными качествами, сознательными или бессознательными. Речь, напротив, идет об архетипических отношениях между мужчинами и женщинами, и эти отношения образуют внутреннюю призму, через которую рассматриваются все взаимоотношения. Когда мужчины и женщины влюбляются, их система испытывает потрясение. Все правила перестают действовать, и главное место начинает занимать любимый человек. Жизнь обретает смысл только в присутствии любимого человека или, по крайней мере, при мысли о нем. Этот человек — само совершенство, он вне критики, его не в чем упрекнуть.

Влюбляясь, мы проецируем наши внутренние двойственные половые качества на человека, который является для этого подходящей приманкой, своего рода "крючком".

Впоследствии, продолжая отношения, влюбленные уже не видят в объекте обожания реального человека, а его проекцию. Зачастую такое открытие приводит к разрыву отношений! Многие не заходят дальше этого при любых отношениях с другими людьми; влюбляются периодически, сильно не увлекаясь, и поэтому никогда не осознают в себе двойственных половых черт личности. Все мы встречали людей, которые постоянно совершают одни и те же роковые ошибки в сексуальных отношениях, не учатся на этих ошибках и не отдают себе отчета в повторяющемся характере любовных историй.

К счастью, большинство из нас все-таки делает выводы из полученного опыта. Молодые люди ходят на свидания, чтобы почерпнуть сведения о противоположном поле и через этот опыт познать самих себя. Проекция может направить нашу первую любовь на столь непрочный "крючок-приманку", что впоследствии мы уже не в состоянии разобраться, ошибались в другом человеке или нет.

В одной газетной статье женщина-репортер обсуждала перемены в своей жизни, вызванные тем, что она перекрасила волосы и стала блондинкой. Вдруг практически каждый мужчина начал проявлять к ней подчеркнуто сексуальный интерес. Мужчины, с которыми она уже поддерживала раньше приятельские отношения, стали либо смущаться, либо вести себя игриво. Белокурых волос оказалось достаточно, чтобы стать приманкой для проекций Анимы у мужчин.

...проекция — это бессознательный автоматический процесс, при котором содержание, не осознаваемое субъектом, переносится на объект и таким образом как бы принадлежит объекту. Проекция прекращается в тот момент, когда становится осознанной, т. е. видно, что она принадлежит объекту.

К. Юнг

Как и в случае с Тенью, нам необходимо перестать проецировать Аниму/Анимус на людей во внешнем мире и допустить, что эти характеристики находятся в нас самих. С Анимой и Анимусом это сделать труднее, чем с Тенью. Проецируя Тень в окружающий мир, мы неизбежно вступаем в конфликт, и вполне вероятно, что этот конфликт в конце концов вынудит нас (кроме разве самых упрямых) заняться изучением своих собственных ценностей. Проекция Анимы/Анимуса может привести к тому, что в жизни мы начнем искать объект любви один за другим. Как правило, этот будет противоположного пола, но часто им стать последовательность системы убеждений или любимых занятий, или...

Есть надежда, что в конечном итоге мы придем к пониманию того, что неудачи в наших взаимоотношениях (с индивидом, системой убеждений и т. д.) происходят по нашей вине, а не по вине партнера. Поскольку во взаимоотношении в равной степени участвуют обе стороны, для успеха отношений необходимы усилия обеих, тогда как для их разрушения достаточно одного участника. Мы должны найти путь к решению этих проблем как во внешней, так и во внутренней жизни.

 При подготовке статьи использованы материалы с сайта АСТРОЛИНГВА, статья К.Юнга "Об архетипах коллективного бессознательного", книга Робина Робертсона: "Введение в психологию Юнга".

Оставить комментарий